Он вошел в комнату военкома, накуренную до синей горечи, и сразу же понял, что военком из солдат, вернее из строевых унтер-офицеров. Уж больно ладно сидела на нем потрепанная шинель, и смушковая папаха со звездою с особым кадровым шиком была сдвинута на брови.

- Моя фамилия Климов, - сказал Алексей и положил на стол сверток.

Военком развернул, с интересом поглядел на шашки.

- Чин? - он ткнул цигарку в пепельницу с позеленевшей бронзовой наядой.

- Штабс-капитан.

Из соседней комнаты вошел человек в штатском, в пенсне. Он подошел к столу, уважительно взял в руку шашку с георгиевским темляком.

- Золотое оружие?

- Так точно, - глухо ответил Климов.

- Садитесь, - человек в штатском взял тонкую папочку, полистал.

- Значит, бывший штабс-капитан Климов, двадцать шесть лет от роду, окончил первый Московский кадетский корпус, Александровское военное училище. Всю войну на фронте. На стороне контрреволюции не воевали. Все правильно?

- Так точно.

- А теперь скажите, гражданин Климов, кстати, моя фамилия Зубов, я из Революционного комитета, почему вы, военный человек, сидите дома, когда мы создаем Рабоче-Крестьянекую Красную Армию? Не хотите драться против однокашников по корпусу и училищу? Ну что ж. Дорога к пониманию непростая. Но тем не менее вы нам нужны.

- Кому? - спросил Алексей.

- Нам. Если хотите, русскому народу. Смагин!

В комнату вошел человек в солдатской шинели.

- Ты искал спеца на стрелковые курсы. Вот он, - Зубов указал на Климова. - Будете учить рабочих стрелять. Согласны?

- Так точно, - ответил Алексей, не понимая, радоваться ему или печалиться.

- А раз так, пишите прошение. На службе вы с сегодняшнего дня, а курсы начнут работать с двадцатого декабря. Товарищ Смагин - комиссар курсов, он вам все объяснит.