Данилов уже видел себя в кожаной тужурке с маузером, врывающегося в притон, где веселились элегантные бандиты и аферисты. Он один, а их...

- Чего задумался? Испугался? - улыбнулся Козлов. - Ничего, сволочь эту ликвидируем - учиться пойдешь. Пойдешь?

- Пойду, - уверенно ответил Данилов.

Он еще не знал, что жизнь его определилась на много лет и профессия эта станет единственной и главной.

По коридору МЧК матросы волокли сейф. Громадный, тяжелый, покрытый изысканным чугунным литьем. Сейф упирался, с грохотом бился об углы.

- Еще... Еще... Ребята! - кричал старший команды, в бескозырке, съехавшей на затылок. - Еще...

- Да погоди ты, Силин. Он же, подлюка, тяжелый, как жизнь. Давай перекурим! - взмолился один из матросов.

- Некогда, братки... Комиссар ждет... Секретные бумаги на столе стынут.

Данилов и Козлов прижались к стене, пропуская это узорчатое чудо.

- Хозяйством обзаводимся, - Козлов хлопнул Данилова по плечу, всякими там столами, стульями. Нужное, брат, дело.

Из дверей комнаты вышел высокий черноволосый человек в кожаной куртке. Он повернулся, и Данилов узнал Мартынова.

- Ты смотри, Данилов, - засмеялся он. - Здорово.

- Здравствуйте, - Иван протянул руку.

- Подлатали?

- Да вроде.

- Молодец, Козлов, что ты его привел. А то у нас знаешь как людей не хватает, а он парень грамотный. Пошли к Манцеву.

Член коллегии МЧК Василий Николаевич Манцев сидел за огромным столом в пустой комнате. Он поднялся им навстречу, улыбнулся.

- Поправились, товарищ Данилов?

- Полностью.

- Прекрасно, дел много. Что, прямо из госпиталя?

- Так точно, товарищ Манцев.

- А ты, Федор, человека чаем напоил?

- Не успел, Василий Николаевич, мы его сразу к вам привели. Его прошение о зачислении Козлов из госпиталя передал.